Константин Рудяк: нефтехимия у нас в стране развита не так хорошо, как нефтепереработка

05.05.2022    6.4 мин.    Нефтегазовая промышленность

Как российская наука решает проблему импортозамещения и почему человечество вряд ли скоро откажется от нефти, в интервью «Ведомости&» рассказал руководитель Объединенного центра исследований и разработок «Роснефти» Константин Рудяк.

– Насколько сильно сегодня российская нефтеперерабатывающая промышленность зависит от импортных технологий? И можно ли их заместить?
– Я бы не сказал, что сильно зависит. Установки по первичной переработке (отделение от нефти попутных газов и перегонка. – «Ведомости&») у нас почти всегда были свои. С установками по вторичной переработке (переработке нефтепродуктов, полученных методом прямой гонки с помощью каталитических процессов для придания им необходимых товарных свойств. – «Ведомости&») сложнее – здесь еще есть импортное оборудование, но мы вполне сможем его заместить.
Если говорить о разработках «Роснефти», то в планах компании запустить установку по производству собственных катализаторов риформинга нового поколения. Риформинг – это получение высокооктановых бензинов, ароматических углеводородов и водородосодержащего газа.
Катализаторы гидрокрекинга (крекинг – один из важнейших процессов, обеспечивающих глубокую переработку нефти для получения компонента высокооктанового бензина, компонентов дизельного топлива и непредельных жирных газов из тяжелого сырья. – «Ведомости&») пока в значительной степени импортные, но мы уже испытываем опытную партию собственного производства. Это позволит в ближайшее время заменить уже используемые зарубежные катализаторы отечественными. И мы сможем обеспечить ими не только себя, но и другие компании. Причем нужно стараться делать такие катализаторы, которые будут лучше импортных.

– Это возможно?
– Вполне. Вот пример: в 2018 г. мы провели испытания катализаторов гидроочистки на трех реакторах в одних и тех же условиях работы. В один реактор установили наш катализатор, в другой – азиатский, в третий – европейский. Наш проработал вдвое дольше, чем другие.

– Ваши катализаторы полностью состоят из компонентов, произведенных в России, или в них есть импортная составляющая?
– В некоторых пока есть. Из критически важного нам нужно заместить пурал и некоторые виды цеолитов. Пурал – это один из сырьевых компонентов катализатора, порошок. А цеолит – микрокристалл, он используется в качестве компонента в катализаторах ряда гидропроцессов и каталитического крекинга.
Сейчас мы рассматриваем использование сырья из Китая, хотя по качеству оно отличается от европейского. Будем разрабатывать свое. Это не очень быстро, но мы знаем, что хотим получить и как это можно сделать. Россия – страна, не обделенная ресурсами, здесь можно найти разнообразное сырье и произвести почти все.

– Ваш центр создал технологию производства обсадных труб для добычи нефти из сверхпрочных полимеров. Зачем понадобилось менять металлические трубы на пластиковые?
– Они более износостойкие, чем металлические, не ржавеют. К тому же они легче, но при этом хорошо выдерживают динамические нагрузки. А по удельной стоимости за тонну продукции пластиковые и металлические трубы примерно одинаковые.
Мы пока не начали использовать эти трубы для добычи нефти – в феврале этого года только завершили все необходимые лабораторные испытания. Теперь мы собираемся провести промышленные испытания – 4 км этих труб установим на скважинах в Юганске. У нас есть собственный патент на катализаторы для получения высококачественных полимеров из полипентадиена, который нужен для производства этих труб, и это дает нам независимость от внешних поставщиков.

– Эти полимеры можно использовать для производства чего-то еще помимо обсадных труб?
– Еще до введения санкций [западными странами после того, как 24 февраля Россия начала специальную военную операцию на Украине] к нам обратились автомобильные компании, которые попросили предоставить им наши разработки, чтобы они могли использовать их для производства некоторых экстерьерных деталей. Во время пандемии стоимость производства некоторых конструкционных деталей выросла, поэтому компании начали искать альтернативные материалы. Проанализировав наши образцы, они сделали вывод, что они лучше японских.

– Вы уже заключили контракты с этими автопроизводителями?
– Пока нет, но мы договорились, что к середине лета закончим исследования и выпустим промышленную партию деталей для проведения испытаний. Главное – что мы понимаем, как делать такой материал, а они – как его использовать.

– Какими еще перспективными разработками занимается ваш центр?
– Мы разрабатываем огнестойкое масло, которое применяется для эксплуатации энергетических установок. Самое интересное – что оно было создано в 1970-е гг. в СССР, производилось в Донбассе, а в начале этого века производство было утрачено. Сейчас мы закупаем его за рубежом – в Голландии, США, где его производят в том числе по нашей же лицензионной технологии. Мы поставили задачу восстановить утраченное производство. Совершенствуем технологию с использованием отечественного сырья, в том числе собственного, чтобы наше масло превосходило импортные аналоги. Сейчас проводим его испытания.

– Из нефти ведь можно производить не только бензин. Произойдет ли переориентация на создание других продуктов?
– Проблема в том, что нефтехимия у нас в стране развита не так хорошо, как нефтепереработка. Сегодня нефтехимического сырья из нефти добывается, наверное, всего 5–7%. Но существенно наращивать эту цифру – например, до 50% – нет смысла, поскольку в настоящее время нет практической возможности полностью превратить его в полезный материал.
Из нефтехимического сырья можно создавать множество изделий – стройматериалы, одежду, заменить металлы, изготовить различные пластмассы... Другое дело, что продукты из нефти не всегда дешевле и лучше по своим потребительским характеристикам, чем изделия из других материалов. Несмотря на огромный ассортимент нефтехимических товаров, нам еще предстоит научиться делать уникальные продукты из нефти, которые было бы экономически целесообразно производить. 

Полный текст интервью в газете Ведомости

Рудяк Константин Борисович родился в 1955 году  в Москве. В 1977 году  с отличием окончил МИНХ и ГП им. Губкина (ныне РГУ нефти и газа) по специальности «основной органический и нефтехимический синтез». В 2005 году  защитил докторскую диссертацию «Модернизация технологических схем нефтеперерабатывающих заводов при изменении требований к ассортименту и качеству продукции». В 2016 году  возглавил Объединенный центр исследований и разработок «Роснефти» (ООО «РН-ЦИР»). Дважды лауреат премии правительства Российской Федерации в области науки и техники.

Рейтинг поставщиков нефтегазового комплекса

Рейтинг производителей оборудования, катализаторов и инжиниринговых компаний для нефтегазопереработки

Рейтинг нефтесервисных компаний

Рейтинг нефтегазостроительных компаний

Рейтинг производителей трубной продукции для нефтегазового комплекса

Рейтинги поставщиков топливно-энергетического комплекса

Рейтинг служб материально-технического обеспечения нефтегазовых компаний

Индикаторы цен на продукцию для нефтегазового комплекса

XI Конференция "Строительство в нефтегазовом комплексе", Нефтегазстрой-2022, 26 мая 2022 года

XII Конференция "Модернизация производств для переработки нефти и газа", Нефтегазопереработка-2022, 29 сентября 2022 года

ХVI Конференция "Нефтегазовый сервис в России", Нефтегазсервис-2022, 27 октября 2022 года

ХV Конференция "Подряды на нефтегазовом шельфе", Нефтегазшельф-2022,28 октября 2022 года

Telegram-канал Модернизация ТЭК

Настенные карты "Инвестиционная активность в российском ТЭК

 

Предложить новость »


Рекомендуем почитать


Рейтинг@@Mail.ru
^