Глава АО "Атомэнергомаш" Андрей Никипелов: Мы пошли в СПГ сознательно, потому что верим в эту технологию и в ее будущее

31.03.2021 Электроэнергетика

Программа поддержки строительства 25 новых мусоросжигающих ТЭС «Ростеха» оказалась под вопросом из-за неоднозначного отношения в правительстве. Отказ от программы может лишить «Атомэнергомаш» — машиностроительный дивизион «Росатома» — большого объема заказов. Как нужно решать проблему мусора, других направлениях диверсификации бизнеса и плавучих энергоблоках “Ъ” рассказал гендиректор «Атомэнергомаша» Андрей Никипелов.
— «Атомэнергомаш» — основной поставщик оборудования для мусоросжигательных заводов «Ростеха». Были проблемы с импортом иностранной техники из-за COVID-19?
— Прежде всего бы отметил, что у нас очень высокая доля оборудования локализована в РФ. Да, были проблемы с поставками импортного оборудования не только для мусоросжигания, но и на других направлениях бизнеса. И не только у нас, по всему миру.
— В России идет программа модернизации старых ТЭС. Она помогла вам загрузить мощности по производству котельного оборудования?
— В первую очередь по этой программе компании модернизируют турбины, а на котельное оборудование остается минимум. У нас буквально пара небольших контрактов на котлы для ТЭС. Но мы достаточно хорошо загружены за счет контрактов на производство котельного оборудования для мусоросжигательных заводов (пять заводов «РТ-Инвеста» в Подмосковье и Татарстане.— “Ъ”). Это один тип оборудования, но оно более сложное в производстве. В России никто раньше не занимался мусоросжиганием, мы первые освоили и локализовали японско-швейцарскую технологию Hitachi Zosen Inova.
— Есть ли понимание, чем будете загружать мощности, когда заказы для атомного производства начнут снижаться?
— Надеемся, что существенных падений не будет: мы все работаем на то, чтобы контрактов на строительство АЭС было больше. «Росатом» — номер один в мире по строительству атомных станций, в первую очередь за рубежом. Мы довольно сильно диверсифицированы — у нас много разных бизнесов, которые мы постоянно развиваем. Занимаемся и новыми направлениями: лет восемь назад никто из нас не думал, что мы будем серьезно заниматься судостроительным бизнесом, мусоросжиганием, аддитивными технологиями, сжиженным природным газом (СПГ).
— Почему вы решили развиваться в сторону СПГ?
— Мы пошли в СПГ сознательно, потому что верим в эту технологию и в ее будущее. В России почти никто не занимался оборудованием для крупнотоннажного СПГ, и мы стали думать, какие свои компетенции можем там применить.
Мы, например, умеем делать сложные и простые, большие и маленькие насосы, а это одна из ключевых технологий для производства СПГ. Другой важный элемент — теплообменник для сжижения газа, в некотором смысле «реактор наоборот»: в реакторе жидкость превращается в пар, а в теплообменнике газ превращается в жидкость.
Выбрали эти элементы, потому что нам интересно заниматься действительно сложными вещами, которые составляют самое сердце технологии.
Кроме того, технологии СПГ близки к технологии производства водорода — еще одна модная тема, где тоже есть возможности для развития.
— Есть ли уже заказы на крупнотоннажные насосы, в частности, от «Новатэка» на «Арктик СПГ-2» и от «Газпрома» на Балтийский СПГ?
— Не комментируем.
— Насколько дороже стоимость российских насосов в сравнении с зарубежными?
— Цена рыночная. Мы идем со своим продуктом в существующий рынок, где есть изготовители и конкуренция. Заказчик просто не купит оборудование, если оно будет дороже.
— Есть возможная угроза санкций.
— Если заказчик чувствует угрозу, значит, он с ней как-то разбирается. Мы работаем в рынке с рыночным ценообразованием. Если есть к нам какие-то повышенные требования, то мы за это выставляем дополнительные деньги. Если все насосы испытываются один раз, а нас просят испытать три раза и каким-то особенным образом, то мы говорим «нет проблем, тогда заплатите».
Для нас это новый уникальный продукт, не могу сказать, что мы во всем разобрались и удешевили его в несколько раз. Но мы и не выставляем заказчикам счета за разработку. Наш вход в рынок — это наши расходы. В ответ мы надеемся, что из каких-то разовых сделок это превратится в нормальную плановую работу, когда мы для заказчика сделаем серию насосов, которую он будет иметь в виду. Если мы на рынке, то, значит, мы по крайней мере должны быть абсолютно на равных условиях со всеми участниками рынка.
— Можно ли ожидать в ближайшее время нового атомного ренессанса?
— Вопрос философский. С одной стороны, мы уже пережили самые черные времена для атомной энергетики: после аварии на Чернобыльской АЭС вообще никто ничего не делал. Потом в начале 2000-х по всему миру начался период атомного ренессанса — Китай объявил огромную программу внутреннего строительства, все остальные страны тоже встрепенулись. Но случилась авария на АЭС в Фукусиме, и произошел полный разворот: многие страны, Германия например, решили вообще выводить атомные станции из эксплуатации.
Сейчас все пошли вперед и позеленели, но многим почему-то продолжает казаться, что атомная генерация, несмотря на полную декарбонизацию, не очень хорошая штука.
Хотя, если оценивать по углеродному следу, атомная генерация имеет нулевые выбросы — куда уж зеленее? Всем нравятся ветростанции и солнечные панели, но прошедшая зима в ряде регионов мира, например в Техасе, показала, что у этой генерации есть проблемы с устойчивостью. На этом фоне атомная энергетика смотрится вдвойне интереснее: это абсолютно зеленая базовая генерация, которая не подвержена настолько большим колебаниям из-за погодных и рыночных факторов. Атомная станция намного дороже с точки зрения CAPEX и сроков строительства, но после запуска ее OPEX гораздо более прогнозируем.
Одна из наших задач — развенчивать мифы и правильным образом доносить информацию, что не надо бояться атомной энергии. В мире есть интерес к атомной генерации. Британия собирается открывать новое строительство, обсуждается строительство АЭС в Польше, в Чехии. Для нас с точки зрения объема рынка прежде всего интересны азиатские страны и вся Южная Америка.
— Видите ли вы перспективу в малых АЭС?
— У этого направления неплохое будущее. Современные атомные станции имеют мощность свыше 1 ГВт, но должны быть станции и с меньшей, более доступной мощностью. Малые наземные АЭС — хорошее решение для регионов за пределами крупных энергосистем, для территорий со слабой сетевой инфраструктурой, а таких мест в мире достаточно. Малая АЭС может заменить дизельную генерацию и работать в базовом режиме, например, в паре с солнечной или с ветряной энергией. Мы занимаемся этим направлением: в 2020 году с правительством Якутии подписано соглашение на строительство малой АЭС мощностью до 50 МВт на модифицированном реакторе РИТМ-200. Сейчас «Росатом» ведет проектирование станции.
Помимо наземных АЭС малой мощности мы занимаемся плавучими атомными станциями. Плавучие АЭС — хорошее решение для островных государств, а также для промышленных проектов, например для ГОКов, которые имеют конкретный срок работы и нуждаются в энергоснабжении на 30–50 лет. Мы в России уже имеем одну плавучую станцию — уже больше года на Чукотке — в Певеке — работает ПАТЭС «Академик Ломоносов» на наших реакторах предыдущей модели КЛТ-40С. Но истинная логика этого бизнеса состоит в том, чтобы иметь флот из нескольких плавучих энергоблоков: в каком-то месте блок выводится в ремонт или на перезагрузку топлива, тогда на это время туда подгоняется свободный подменный блок.

Коммерсант

 

АО «Атомное и энергетическое машиностроение» (АО «Атомэнергомаш») — машиностроительный дивизион государственной корпорации «Росатом». Объединяет крупнейшие российские и зарубежные компании, в числе которых производственные предприятия, инжиниринговые центры и научно-исследовательские организации. Производит оборудование для всех АЭС российского дизайна. Консолидированная выручка Группы компаний «Атомэнергомаш» по итогам 2018 года выросла на 4% и составила 71 млрд. рублей. Портфель заказов холдинга на десятилетний период увеличился почти на 37% до 623 млрд. рублей. Рост портфеля заказов обеспечен новыми контрактами в различных отраслях: атомная отрасль, газнефтехимия, судостроение, производство оборудования для заводов по переработке отходов в энергию и пр. Руководителем компании с 2012 года является А. В. Никипелов.

Руководство АО «Атомное и энергетическое машиностроение» (АО «Атомэнергомаш») 
Никипелов Андрей Владимирович Генеральный директор АО «Атомэнергомаш»
Ранцев Александр Юрьевич Первый заместитель Генерального директора по атомной энергетике и новым бизнесам
Кулешов Сергей Анатольевич Заместитель Генерального директора, Директор по корпоративному управлению
Николаева Юлия Михайловна Заместитель генерального директора по управлению персоналом
Филатов Сергей Николаевич Заместитель Генерального директора, Директор по экономике и финансам
Синяков Андрей Евгеньевич Директор по закупкам и сервису
Сотников Александр Михайлович Директор по внутреннему аудиту
Шатохин Сергей Александрович Директор по тепловой энергетике
Шумаков Олег Павлович Директор по ГНХ
Огурцов Анатолий Петрович Советник
Арефьев Владимир Алексеевич Заместитель генерального директора по безопасности
Аптекарев Владимир Владимирович Директор по судостроению и ОПЭБ

115184, Г. МОСКВА, ОЗЕРКОВСКАЯ НАБ. Д. 28, СТР.3  ТЕЛ.: +7 (495) 668-20-93 | ФАКС: +7 (495) 668-20-95  AEM@AEM-GROUP.RU http://www.aem-group.ru/

 

ВИДЕО Глава АО "Атомэнергомаш" Андрей Никипелов рассказал о планах компании

 

Обсуждение новости идет в Facebook по ссылке »


Предложить новость »



Рейтинг@@Mail.ru
^