Минпромторг необходим как машиностроителям, так и нефтегазовым компаниям

 

— Александр Владимирович, как Вы оцениваете ситуацию на предприятиях нефтегазового оборудования в свете последних изменений в экономике?

— С одной стороны, нефтегазовое оборудование сегодня на слуху. О нем очень много говорят и пишут, чего раньше не было. Отрадно, что разговорами дело не ограничивается и наши нефтегазовые компании начинают более тесно взаимодействовать с промышленностью. В каждой крупной сырьевой компании определены ответственные за импортозамещение лица, а где-то даже созданы специальные подразделения. Положительный фактор для наших заводов — низкий курс рубля, из-за чего импорт оборудования, в том числе из стран Юго-Восточной Азии, становится невыгоден.

С другой стороны, предприятия нефтегазового машиностроения, как и другие промышленные предприятия, испытывают проблемы из-за высокой процентной ставки по кредитам. Нефтегазовые компании не работают по предоплате, поэтому нашим заводам приходится где-то искать деньги. В этом плане иностранные конкуренты находятся в куда более выигрышном положении.

Вторая серьезная проблема для подотрасли нефтегазового машиностроения — рост цен на металл. По оценке участников рынка он уже составил 30 %. Имеет место существенное увеличение затрат, но на адекватное повышение закупочных цен нефтегазовые компании пока не идут. В результате дело доходит до абсурда: кабельным заводам проще продать медь за рубеж, чем делать из нее кабель для погружных насосов. Сегодня выгоднее экспортировать продукцию по демпинговым ценам, чем продавать ее внутри страны.

 

— Предлагаете ограничить возможности для экспорта в металлургии?

— Прежде всего, должно быть государственное регулирование этого процесса. Стоимость металла сегодня провоцирует рост цен в нефтегазовом машиностроении.

 

— Вы говорили о том, что нефтегазовые компании развернулись лицом к отечественному товаропроизводителю. Как на практике происходит работа по импортозамещению?

— Во-первых, некоторое оборудование в России не производится вообще, например комплекс гидроразрыва пласта. Мы начинали работать над ним еще в СССР, а в середине 90-х несколько российских установок гидроразыва пласта изготовил концерн «СММ». По иронии судьбы концерн размещался в здании Минэнерго России, где в 80-е годы базировался Миноборонпром СССР, но чиновники соответствующего департамента Минэнерго об этом вряд ли знают.

Так вот сегодня, к сожалению, в России гидроразрыв не делают, и его производство необходимо освоить. И такого оборудования в нефтяном сервисе еще много. Кроме того, большие проблемы с оборудованием для нефтепереработки и морского шельфа.

Во-вторых, иностранному оборудованию требуются запасные части, выпуск которые необходимо освоить в экстренном порядке. Без этого работа может остановиться, чего допускать никак нельзя. Запчасти нефтегазовые компании должны получить незамедлительно.

 

— Запасные части не очень сложные изделия, их производство можно же освоить в России...

— К сожалению, многие технологии утрачены. Раньше мы поршневые кольца для автомобилей делали сами, но теперь почему-то импортируем. В случае с нефтяным оборудованием ситуация усугубляется тем, что каждая нефтяная компания озвучивает только свои потребности и пытается работать с заводами самостоятельно.

 

— Что же плохого в прямых связях с заказчиком?..

— Плохо то, что, если выпускать всего пару наименований, производство становится золотым. Для каждого изделия требуется оснастка, а в небольших количествах это невыгодно. Кроме того, неизбежно будут распылятся ресурсы. Нефтяные компании станут осваивать производство одной и той же продукции, что приведет к дублированию. Аналогичная ситуация имела место в 90-е годы. Не стоит повторять старые ошибки. Лучше консолидировать потребности нефтегазовых компаний.

 

— Это должно делать Минэнерго...

— Не вижу у Минэнерго особого желания. Довольно активен заместитель министра Кирилл Молодцов, но только он один, а в департаментах министерства все инициативы вязнут, как в болоте. До сих пор не знаю, с кем там можно сотрудничать. Отношение к вопросам взаимодействия с промышленностью у чиновников из департаментов, на мой взгляд, весьма формальное. Я говорил об этом министру Новаку, но воз и ныне там.

 

— Как же тогда быть?

— Пока эти функции может взять на себя Минпромторг, в котором есть подразделение по нефтегазовому оборудованию, но главное, что они взаимодействуют с заказчиками — нефтегазовыми компаниями. Когда-то мы собирали в Минпромнауки нефтяников, газовиков, был создан даже соответствующий совет, регулярно собиравшийся в зале коллегии. Приятно, что сейчас все возрождается.

Большую роль может сыграть Ростехнадзор, который знает об эксплуатируемом в России нефтегазовом оборудовании все. База Ростехнадзора со сведениями о техническом состоянии, степенью износа изделий нужна для системной работы по импортозамещению, для понимания картины в целом.

Минпромторг необходим как машиностроителям, так и нефтегазовым компаниям. Кто-то должен собирать, анализировать потребности сырьевых компаний, формировать консолидированный запрос для промышленности и помогать заводам эффективно использовать свой научно-технический и производственный потенциал.

 

— Подстегнет ли импортозамещение научно-технический прогресс в нефтегазовом машиностроении?

— При такой цене на нефть приходится снижать издержки, а это значит, что будут внедряться технологии и техника, повышающие эффективность работы сырьевой компании. Уже сегодня изобретатели говорят, что их разработки, много лет пролежавшие под сукном, начинают интересовать нефтяников и газовиков.

 

— Каким машиностроительным компаниям придется труднее всего?

— Не буду приводить конкретные примеры, но сложнее всего будет тем, кто сильно закредитован, у кого много лишнего и кто плохо снижал издержки, не работал с себестоимостью. Выживут гибкие компании, с хорошим инженерным потенциалом, способные быстро внедрять новую продукцию.

 

— А такие можете назвать?

— Их у нас немало. Например, в нефтедобыче можно отметить пермский «НОВОМЕТ», в бурении — калужский «Машпром», в транспорте нефти — тульскую «Тяжпромарматуру» и так далее. Многие предприятия достаточно хорошо работают. Ежегодно комитет Госдумы по энергетике проводит опрос нефтегазовых компаний с целью выявления лучших производителей в различных сферах. Его результаты публикуются в открытом доступе.

 

— Возвращаясь к запчастям, которые сегодня, как Вы сказали, будут нужны в первую очередь, можно ли сказать, что работа по их выпуску началась?

— Естественно, началась, потому что для нефтяников и газовиков эта проблема первоочередная. Повторюсь, предстоит консолидировать потребности всех компаний, чтобы запускать изделия в серию, чтобы не стрелять из пушки по воробьям, чтобы каждая железка не получалась золотой.

 

— А много ли таких «поршневых колец» в нефтегазовом машиностроении, где утрачены технологии?

— Допускаю, что в ряде случаев придется восстанавливать какие-то импортные детали. Сейчас есть множество технологий, позволяющих это сделать методами напыления или наплавки. Думаю, этот бизнес будет развиваться. В частности, нефтегазовые компании начинают проявлять интерес к производству по реанимации изделий в Подольске. Подобный подход позволит нефтяникам, что называется, перекантоваться, снять остроту вопроса, пережить трудные времена.

 

— Чем нефтяники или газовики заменят снятую деталь, отправленную на восстановление?

— Правильный вопрос. К сожалению, в благополучный период многие компании просто выбрасывали обменный фонд, полагая, что так же хорошо будет всегда.