Тезисы с панельной дискуссии о развитии ЕРС, инжиниринге, перспективах промышленного строительства с Генеральным директором АО "Газстройпром" Николаем Ткаченко
22.09.2025 Время чтения 2.7 мин. Экономика
10.09.2025, Международная конференция по управлению проектами
Перед страной стоят задачи в области энергетики, предполагающие 2-x кратный рост промышленности и достижение технологического суверенитета на горизонте до 2050 г. К 2036 году газовая промышленность должна выйти на объёмы добычи до 1 750 млрд кубометров, ставки делаются на удвоение экспорта, адаптацию внутренних и внешних маршрутов. НПЗ должны поднять выход светлых продуктов с 64% до 72%, нефтехимия — производить 14 млн тонн полимеров. Президент России чётко обозначил: строительная индустрия — один из крупнейших мультипликаторов экономики; это почти 13% ВВП. При этом уже сегодня в промышленном строительстве пятилетняя потребность оценивается в 36 триллионов рублей. Цифры большие, но за ними стоит простой вопрос: кто и как будет это строить?
— Вы руководите крупнейшей строительной компанией страны. Как изменился характер Вашей работы в последние несколько лет? Как на Вас повлияли санкции и уход иностранных компаний?
Николай Ткаченко:
Санкционные ограничения создали две системные проблемы: ограничение доступа к технологиям и удорожание финансовых ресурсов, которые усугубляются долгосрочным дефицитом на рынке труда. С 2022 года ушли практически все западные инжиниринговые компании и производители оборудования и техники. На использование их продуктов и технологий наложены существенные ограничения. На фоне резкого роста ставок заимствования произошло кратное удорожание финансовых ресурсов. Доля кредитов со ставкой более 20% выросла до 16% от общего объема. Эти факторы усугубляются системным дефицитом на рынке труда, охватывающий и рабочие профессии, и квалифицированный инженерный состав. Мы достигли рекордной для России отметки в 2,3% безработицы, в некоторых регионах она составляет ниже 1%. Число вакансий превышает количество резюме по всем инженерным специальностям в два и более раза (ред. – по данным HH,ru наблюдается превышение по инженерам пусконаладочных работ на 86%, по сметчикам — в три раза).
— Насколько российский рынок сейчас, как Вы считаете, «дозрел» до таких подходов?
1. Заказчик ожидает простых вещей.
(1) Команду, способную взять ответственность и довести до результата. (2) Эффективного руководителя проекта, а не "унылого негодяя". (3) Наличие собственного ресурса для выполнения работ. (4) Точность планирования и прозрачность во взаимодействии. (5) Справедливую стоимость.
2. Подрядчик тоже имеет справедливые ожидания.
(1) Качественную проработку проекта в виде ITB-пакета. (2) Справедливое распределение рисков и ответственности. (3) Прозрачное ценообразование с учётом изменений объёмов работ. (4) Своевременное финансирование. (5) Ритмичную поставку (если в зоне ответственности заказчика).
3. Обе стороны объединяет потребность в сокращении сроков проектов.
Заказчик получает повышения возврата на вложенные инвестиции, Подрядчик – уменьшение себестоимости выполненных работ.
4. Сильным решением может стать реализация интегрированной схемы управления проектом на основании EPC-модели, с четким распределением ответственности между Заказчиком и подрядчиком.
По некоторым оценкам, в мире большая часть капиталоёмких проектов реализуется именно по EPC/ЕРСМ-модели, у нас же она пока развита слабо. Слабым звеном во внедрении такой модели являются недостаточно развитые инжиниринговые компетенции именно подрядчика. При этом вместе они сотрудничают на ранних этапах подготовки проекта в части формирования реального ПОС и более четкого планирования сроков и ресурсов, требуемых для СМР. При таком подходе возможно накопление капитала подрядчиком инжиниринговых компетенций, а в перспективе и формирование EPC подрядчика полного цикла.
